Европейская автомобильная индустрия входит в самую турбулентную фазу последних пятидесяти лет. Внешне всё выглядит почти стабильно. По прогнозу авторитетной французской консалтинговой компании Inovev, к 2035 году продажи легковых автомобилей, кроссоверов и внедорожников в ЕС останутся на уровне чуть ниже 17 миллионов машин в год. То есть рынок не сожмётся и не взорвётся. Но за этой впечатляющей цифрой скрывается более жёсткая реальность. Речь идёт не о падении объёмов, а о возможном сломе привычной иерархии, которая выстраивалась десятилетиями.
Оптимисты любят вспоминать, что европейский автопром уже переживал нашествия: в семидесятые – японское, в девяностые – корейское. Однако нынешняя ситуация принципиально отличается. Китайские компании приходят в Европу не в роли догоняющих, а как состоявшиеся игроки, с собственной технологической базой, контролем над цепочками поставок батарей и редкоземельных металлов, и готовностью диктовать условия. По оценке Inovev, доля китайских производителей на европейском рынке может вырасти с 7% в 2025 году до 15% к 2035-му. Но пока это только прогнозы. В любом случае, примерно каждая седьмая машина, проданная в Европе через десять лет, может принадлежать бренду из КНР.
Финансовые отчёты немецких грандов подтверждают серьёзность момента. Volkswagen, Mercedes-Benz и BMW пересматривают прогнозы по прибыли, обсуждают сокращение площадок в Германии и готовятся к оптимизации штата. Для массовых брендов давление ощущается особенно остро. Концерн Stellantis, по сообщениям отраслевых изданий, всерьёз рассматривает судьбу сразу нескольких марок – Maserati, Alfa Romeo, Lancia, Opel/Vauxhall и DS. Позже руководство компании заявило, что речь не идёт о закрытии, а о перераспределении инвестиций. Приоритет получат Peugeot, FIAT, Jeep и RAM, тогда как остальных переведут в региональный или специализированный статус. Выходит, даже гиганты больше не могут позволить себе кормить все бренды одинаково. Конечно, дело здесь не только в пронырливых китайцах, которым некуда девать огромное количество выпускаемых машин, но и в растущей автоматизации производства, технологическом усложнении моделей и изменении роли автомобиля в общественном сознании. Нельзя забывать и о климатической стратегии Брюсселя. Курс на фактическую монополию электромобилей к 2035 году принимался в тот момент, когда Китай уже обладал преимуществом в добыче сырья, производстве аккумуляторов и выстраивании логистики. Европа поставила телегу впереди лошади, сначала объявив цель, а потом обнаружив, что критическая часть технологических цепочек находится не в её руках. В результате, «зелёный» переход стал не столько драйвером роста, сколько фактором ослабления собственной промышленности.
Сегодня на европейский рынок уже выходят или готовятся выйти около пятидесяти китайских марок – от тяжёловесов вроде BYD, Chery, Geely и SAIC до менее известных там Aito, Changan, GAC, Great Wall, Leapmotor, Li Auto и Maxus. Конкуренция идёт не только с местными производителями, но и между самими китайскими брендами: за дилерские площади, корпоративные парки, внимание покупателей. Аналитики сходятся во мнении, что закрепиться в Европе смогут от силы пять-десять из полусотни претендентов, но даже этого может оказаться достаточно, чтобы потеснить тех, кто привык считать Европу своим домашним полем. При этом, минус китайской стратегии заключается в её фактическом отсутствии. Китайская экспансия – это хаос. А европейский рынок консервативен, и когда на нём появится сразу два десятка марок, с одинаковыми, по-сути, моделями и загадочной сервисной статистикой, традиционные игроки могут даже укрепить свои позиции. К тому же, китайцы совершенно не понимают важности так называемого «строительства бренда» и создания репутации. На рынке КНР, возникшем из ниоткуда, всё это не играет принципиально важной роли, а вот в Европе... Даже у нас сотрудники ДПС часто не в состоянии передать по рации название машины, которую они преследуют. И это не шутка из интернета.
Так что, пожалуй, единственная разумная тактика для европейских концернов – создавать альянсы с китайскими компаниями. Тот же Stellantis, например, уже сотрудничает с Leapmotor и Dongfeng в сфере электрификации и использования европейских мощностей. История учит, что сопротивление неизбежным переменам обходится дороже, чем своевременная адаптация. Следующее десятилетие станет для европейского автопрома определяющим, и главный вопрос уже не в том, произойдёт ли трансформация, а в том, кто будет ею управлять – Брюссель или Пекин.