Вокруг света с Алексеем Камерзановым. Габон

Вокруг света с Алексеем Камерзановым. Габон

  • 3 сентября 2020
  • 0
Ассоциации, как и сновидения, трудно запрограммировать. Сразу после удручающего Конго мы въехали в страну, чьё название непроизвольно ассоциировалось у меня то ли с гиббоном, то ли с гобоем.

А всему виной португальцы, ещё в XV веке назвавшие эту территорию Габон, потому что эстуарий реки Комо, выходящий к Атлантике, уж больно напоминал форму плаща (по-португальски gabão). Дальнейшая история страны, лежащей на побережье, оказалась вполне обычной. Первыми туда приплыли португальцы, чуть позже стали наведываться французы, англичане, голландцы и испанцы. Началась эра развития новых торговых путей и колониальных завоеваний. В середине XIX века французы под руководством Буэ-Вильоме заключили с вождями местных племён соглашения о покровительстве и защите. И практически вся территория современного Габона оказались под французским протекторатом. В качестве знака доброй воли, французы даже захватили отплывающий португальский корабль, под завязку загруженный рабами, и вернули его обратно, за что преисполненные благодарности африканцы основали город Либревиль (Свободный город), впоследствии ставший столицей страны. Габон был частью французской колониальной Африки вплоть до 1960 года, а сегодня, как не удивительно, это одна из самых стабильных стран континента. Здесь есть не только нефть, но и масса других полезных ресурсов. Правда буквально за несколько месяцев до пересечения нами границы была предпринята очередная попытка путча, но он, к счастью, провалился.

Почти все автопутешественники проезжают Габон одной и той же дорогой. Это отрезок от конголезского Лубомо, до габонского Нденде — триста километров разбитого глиняного шоссе. Но такой маршрут казался нам слишком тривиальным, и мы решили зайти с восточной стороны, через Франсвиль, Ластурсвиль и столицу Либревиль. Самое интересное ожидалось на отрезке от Ластурсвиля до Алембо, потому что здесь маршрут проходит через тропические леса и асфальта практически нет, а под маркировкой N3 подразумевается простая глиняная дорога. Поскольку до окончания сезона дождей ещё далеко, вполне вероятно будет интересно. Потом на денёк в столицу, а после в сторону Камеруна, где нас ждёт очередное пересечение экватора.

Тёплая встреча

Из Республики Конго в Габон приводит отличный новёхонький асфальт. Документы оформляются без проблем и вскоре мы слышим ставшее привычным «бьенвеню» (добро пожаловать), но буквально через 500 метров нас тормозит жандарм. Он прекрасен! Французская форма, состоящая из голубой рубашки, синих штанов и классической фуражки, тёмные очки — точь-в-точь как на Елисейских полях. Похоже, он тоже это знает и очень гордится. При общении с представителями власти в этой части Африки, я сразу же сообщаю, что говорю исключительно по-английски, французского никогда не учил, потому что его не преподают в наших школах. Это беспроигрышный ход! Нельзя допускать, чтобы полицейский вёл диалог без тягостного преодоления языкового барьера, поэтому точно так же мы забывали английский в Танзании.

— Вы в моей стране, а значит должны говорить на нашем языке, — сразу заявил нам блюститель порядка. Как и все истые патриоты он, кажется, немного туповат.

— Вы абсолютно правы, сэр, но так уж получилось, что я знаю только английский. А вообще французский мне нравится. Это мой любимый язык — с улыбкой отвечаю я, наблюдая за реакцией.

Жандарм сбит с толку и начинает медленно и напряжённо выстраивать предложения на английском. Даётся это непросто, он боится ошибиться и старается много не говорить. Я его всячески подбадриваю, говорю, что отлично понимаю, отвечаю медленно, громко и самыми простыми словами. Но всё это время думаю о том, какая форма вымогательства нас ждёт. Однако темнокожий месье ломает стереотипы.

— Вам, наверное, нужно поставить печать на таможне? Она впереди в нескольких километрах. Давайте я провожу вас на своей машине.

Я полагаю, что за эту услугу он уж точно попросит денег, но на таможне он тепло представляет нас своему другу таможеннику, который радостно приветствует нас, заполняет документы, а в конце говорит:

— Простите господа, совершенно дурацкая история, у нас здесь нет печати, и я не могу её поставить. Но это не проблема. Впереди на вашем пути будет Франсвиль, там находится управление таможни, где вам и поставят печать. Ещё раз извините за неудобства!

Ехать куда-то за печатями нам не хочется, но выбора, похоже, нет. Зато какой уровень общения с приезжими, а главное отсутствие поборов.

— Бон вояж, месье! — напутствует нас жандарм и жмёт всем по очереди руки, после чего просто уезжает, так ничего и не попросив. Невероятно!

Дорога вместо шлагбаума перекрыта грузовыми шинами. Милая девушка улыбаясь откатывает одну из них — проезд открыт. Правда через пару километров нас снова останавливают. На этот раз это обычная полиция, которая просит документы, чтобы записать номера паспортов в большую тетрадку. Для экономии времени мы заранее запаслись ксерокопиями, но они тают на глазах. Зачем делать четыре поста на таком маленьком отрезке мы так и не поняли, но времени это съедает довольно много. С другой стороны, куда торопиться в Африке?

В Франсвиле мы всё-таки поставили все необходимые штампы, купили сим-карты, заправились и умчались за горизонт — пробиваться через тропики к столице. Солнце опустилось, а вместе с ним растаяли надежды устроить палаточный лагерь на природе, потому что начался горный участок, с крутыми дорогами и полным отсутствием ровных площадок. До самых сумерек мы высматривали хоть какую-то плоскость, но потом сдались. Ночлег нашёлся в одной из ближайших деревень. Гостиница там по африканским меркам была вполне приличной. С кроватями, относительно чистой постелью и древними, но работающими кондиционерами. Во дворе отеля стоял разбитый автомобиль с габонскими номерами. Предыдущий опыт скручивания номеров в Конго не увенчался успехом — они были закреплены намертво. Тут же всё было значительно проще, а мы никуда не торопились. Услышав о моей просьбе, администратор просиял:

— Ну конечно, месье! Берите, не жалко. Это моя машина, а номера я помогу вам снять. Денег не нужно.

Наконец-то я стал обладателем настоящего африканского номера!

Национальный парк «Лопе»

Весь следующий день мы пробирались по узкой дорожке, проложенной среди тропических лесов. Нам всё чаще встречались машины, загруженные лесом — одной из основных статей экспорта страны. Африканский лес всегда в цене. Здесь его рубят и везут в порт Либревиля, откуда морем отправляют заказчикам. По узкой дорожке мы хотим добраться до нацпарка «Лопе». Формально там нельзя останавливаться, но мы знаем, что за этим никто не следит. В программе iOverlander мы присмотрели чудную стоянку с видом на реку Огоуэ. Создатель метки назвал её «пятизвёздочная стоянка». Такими словами настоящие путешественники обычно не разбрасываются и если написано — значит так оно и есть.

Перед въездом в «Лопе» обязательная регистрация. Тут же несколько домов и небольшой магазинчик. Подойдя к его дверям, я начал рассматривать упаковки с водой. Одет я был только в шорты, кепку и шлёпанцы. В голове стоял шум, а земля под ногами от целого дня езды ходила ходуном. Мысли упорно не хотели собираться вместе. Вдруг кто-то нарочито громко заговорил по-французски. Единственное, что автоматически распознавало моё сознание, было слово «запрещено». Пока я пытался рассмотреть упаковки с водой, голос становился всё громче и агрессивнее, мешая сосредоточиться. Подняв глаза, я увидел человека в униформе и погонах, продолжавшего говорить, уже срываясь на крик. В тот момент из-за усталости я даже по-русски едва ли смог бы его понять. Ещё минуту я хлопал глазами пытаясь уловить суть. Оказалось, он возмущался тем, что я без майки. Чтобы остудить пыл орущего мне тоже пришлось повысить голос и использовать крепкие русские выражения, которые вызвали у униформы растерянность. Да и что, собственно, в этом оскорбительного? Не ваши ли предки ещё недавно предпочитали ходить вовсе без одежды? В общем, пока я надевал майку, ко мне выскочил продавец и жестами объяснил, что это очень важный чин, типа главы местной полиции. Тогда, возможно, ему стоило выучить хотя бы несколько слов по-английски... 

Место стоянки и правда оказалось потрясающим! Ровная площадка, скрытая от посторонних глаз, с отличным видом на реку, вот только грунт будто залили цементом. Как закрепить палатки? Мы, конечно, принесли большие камни, натянули верёвки до машин, но если будет сильный ветер... Ждать пришлось недолго. Небо заволокло и заморосил дождик. Сначала мы обрадовались, потому что не нужно было доставать искусственный душ из бытового опрыскивателя — можно просто побегать под дождём. Тем более, он был великолепен! Тёплая вода всё сильнее лилась с неба. И это после целого дня жары и пыли! Вскоре подул ветер, и несмотря на тёплую воду стало холодно. Ветер превратился в сплошной шквал, а дождь усилился. Палатку рвало и метало. Все камни давно разбросало и теперь она удерживалась только весом моего тела и сумки, стоящей в «предбаннике». Снаружи грохотало, дождь лил всё сильнее и сильнее. Меня трясло от холода, а палатку рвало во все стороны. Только спустя час природа угомонилась и небо прояснилось так, будто ничего и не было.

Много глины и проблем

Позади остаются города и селения, дорога углубляется в тропические заросли. Навстречу на огромной скорости несутся длинномеры с лесом. Завидев их, мы снижаем скорость и уходим к обочине, но летящий монстр тебя будто не замечает. Кажется, что он вот-вот снесёт левый борт, мы рефлекторно жмёмся на сидениях вправо, и громыхающая груда железа проходит в десяти сантиметрах от боковых зеркал. Одна кочка, одно неверное движение рулём, и нас просто вышвырнет в кювет. Скоро мы увидим последствия лесных гонок — грузовики, лежащие на боку. Я подошёл к одному из их водителей, вероятно не первый день живущему рядом.

— Как дела, месье?

— Да вот, жду помощь.

— И давно ждёте?

— Уже дней пять. У вас найдётся вода, а то у меня всё закончилось.

Мы делимся водой и едой, даём русской тушёнки из стратегических запасов команды. Застрявшие грузовики встречаются всё чаще. Кого-то мы просто объезжаем, за кого-то цепляемся лебёдкой и проползаем по грязи. Чем можем делимся с водителями. Но постепенно лесовозы заканчиваются, начинается вполне сносная и совершенно пустая дорога. Из-за поворота показывается корма грузовой машины, гружёной лесом. Перед ней ещё и ещё. Значит впереди что-то стряслось, и водители становятся в большую очередь. Паркуемся и отправляемся на разведку. Оказалось, что всё виденное нами до этого, было лишь прелюдией — эпицентр грязи здесь. В самой низкой точке дороги собралась дождевая вода, глина размокла и стала липкой, вязкой массой, намертво захватывающей всё вокруг.

Правая сторона дороги занята машиной с прицепом, утонувшей на метр. Левая — другой, по колёсные арки зарывшейся в глину. Движение полностью заблокировано, вариантов проехать никаких. Машины прорыли метровую колею. Глина очень и очень мягкая. Справа места для проезда нет, там резкий обрыв и начало леса. В середине мы не пройдём по ширине, а вот слева есть пространство, куда можно сунуться. Из рассказов водителей становится ясно, что вся эта история длится уже около двух недель, с обоих сторон скапливаются автомобили, работа стоит...

Перед нами два пути: с приключениями — это пробиваться здесь, или долгий — развернуться и ехать сотни километров в объезд. Правда непонятно, что там с дорогой и сколько времени это займёт. Здесь же до Алембе всего сотня, потом асфальт. Да, сотня совершенно непредсказуемая, но её можно одолеть! Всё же у нас есть преимущества перед грузовиками — мы меньше и легче. Мы пройдём там, где не пройдут они, мы протащим машины на лебёдках. Ладно, решено — едем!

Копать глину

На небольшом совещании мы определили стратегию. Едем по левой стороне сколько сможем, потом цепляемся за грузовики лебёдками и протаскиваем машины — со второй и третьей будет легче. Но сначала нужно хоть как-то раскидать глину, хотя бы верхний топкий слой. А дальше сенд-треки, которые последний раз мы использовали в Монголии. Копать глину оказалось делом неблагодарным. Для начала нужно разуться, потому что если ты в шлёпанцах заходишь в глину, то выходишь уже без них. Это мы усвоили сразу — разулись и начали работу.

Температура упёрлась в отметку +35. Чудовищная влажность! С каждого копающего стекают струи пота, вокруг жужжат слепни, норовящие цапнуть за открытые места. Полчаса с лопатой дают некоторый результат, но этого явно недостаточно. Ио тут происходит нечто, что заставляет нас остановиться. С той стороны нарастает шум. Слышна французская речь, звук заводящихся моторов, но всё перебивает рёв подъезжающего трейлера, на котором стоит гигантский бульдозер. Мы не верим своим глазам! Бульдозер расчищает пространство перед машиной, стоящей на правой полосе, потом цепляет застрявший длинномер и вытаскивает его под одобрительные крики толпы. Вернувшись бульдозерист чистит дно метрового котлована, который раньше был колеёй. Едва проезд освободился туда ринулся семидесятый Land Cruiser, стоявший на той стороне, но застрял в самом начале пути, вызвав негодование водителей. Сквозь открытые окна внедорожника видны лица китайцев, вероятно сопровождающих трейлер с бульдозером. Раздались недовольные крики и ругань. Из машины вылез водитель и начал довольно агрессивно доказывать свою правоту, чем вызвал ещё большее возмущение. Бульдозер в это время аккуратно проталкивал Land Cruiser вперёд и скоро перетащил его на другую сторону. Водитель снова вышел и направился к толпе, с явным желанием продолжить разговор. Буквально через минуту он лежал в глине и его с большим удовольствием били габонские дальнобойщики.

К счастью для борца за справедливость, его не столько били, сколько валяли в грязи. Уже скоро целый и невредимый, но сильно перепачканный, он возвратился к машине. Бульдозер же тащил за собой трейлер, который его сюда доставил. Закончив перетаскивание, чудо-машина приготовилась к погрузке. Это означало, что больше она ничего очищать не будет, а погрузится и уедет. С той стороны уже заводились грузовики. Дальнейшая картина рисовалась предельно ясно: сейчас они поедут, застрянут и будет, как было до бульдозера. Нужно было действовать! Одного из наших я отправил на ту сторону, чтобы задержать грузовики и при этом не ввязаться в драку с водителями, сам же вышел навстречу толпе и вспомнив все известные мне слова французского языка максимально громко прокричал:

— Месье, прошу вашего внимания! Мы иностранцы, едем вокруг света. Сейчас проезжаем Габон и вместе с вами застряли. Но мы небольшие, лёгкие и маневренные, к тому же у нас есть лебёдки. Прошу, дайте возможность проехать первыми. Мы сделаем это быстро и не доставим хлопот!

Толпа зашумела. Послышалось «давайте, езжайте, без проблем». Этот карт-бланш нужно было использовать. Сердце учащённо колотилось, за нами следило человек тридцать и нужно было успеть пока никто из них не передумал. Я расставил операторов с камерами и прыгнул в машину. Включены понижайка и блокировка заднего моста. Влетев на приличной скорости в колею, я старался не газовать — справа была глиняная стена и я не хотел удариться. Не знаю почему, но я настроился на то что сяду, и мы вытянемся на лебёдке. Действительно, через некоторое время машина остановилась, но скорее от того, что я просто ехал, не пытаясь помочь своему коню выбраться.

— Рулём, рулём, — ревел мой штурман. С третьей попытки, выбросив из-под колёс кучу глины, мы вырвались на волю. Толпа ликовала!

Дальнейшая дорога оказалась относительно спокойной. Правда пару раз завидев стоящие грузовики мы готовы были вновь биться с глиной, но пролетали сомнительные места на скорости. Запомнился один из дальнобойщиков, стоявший на краю дороги около очередного затора. Увидев, что мы едем навстречу, он подбежал к нам. Лицо его было растерянным, а глаза испуганными. Наверное, новичок.

— Мсье, как там дорога?

— Если честно, дрянь. В часе езды отсюда штук пятнадцать грузовиков не могут разъехаться. А таких мест как здесь, впереди ещё несколько.

— Да как же так?! — воскликнул он и на его глаза навернулись слёзы — как же я дальше поеду — бормотал он, отходя от машины.

Я не знал, чем его утешить и лишь развёл руками:

— Это Габон, месье!

Видимо уловив иронию он улыбнулся и мы отправились дальше. Через пару часов глина закончилась. Отсюда и до Либревиля уже только асфальт.  

Неумелые взяточники

Мы удачно встали в хвост грузовику с армейцами и вместе с ними проскакиваем ходом все посты местного ДПС. Со стороны это выглядит вполне естественно: военные сопровождают три иностранные машины. Но через пару часов вояки остановились, и мы поехали в гордом одиночестве. Этот отрезок дороги весьма необычен, он идёт с востока на запад и несколько раз пересекает экватор. На приборах мы фиксировали то в северное, то южное полушарие. Не знаю есть ли где-то ещё такая забавная дорога.

Как только мы въехали в город, со всех сторон появились передвижные полицейские посты, тормозящие всех подряд. Хотя мы и держались в крайнем левом ряду, зоркий страж всё же углядел нас. В первую очередь он проверил паспорта, потом содержимое салона. После ему стали интересны наши таможенные документы, ну а когда всё это было предоставлено он спросил:

— Жёлтый лихорадка прививка, документ есть?

Разумеется, у всех были сертификаты о вакцинации от жёлтой лихорадки, потому что без них нельзя получить визу. Иногда его проверяют на границе, но внутри страны спрашивали впервые. Было видно, что полицейский ищет повод придраться.

— Вот, сэр!

— Два есть, а где твой?

— Мой тоже есть, вот копия.

— Нет, нужен оригинал.

Бормоча ругательства, я лезу в машину за документом и протягиваю его полицейскому.

— Ага, не настоящий. У них такой, а у тебя другой — торжествующе восклицает он, радуясь, что нашёл причину наказать иностранцев.

Несколько минут, медленно и аккуратно я объясняю, что у каждой клиники своя форма сертификата, поэтому мой сертификат не похож на их сертификаты, но везде чётко и понятно написано по-английски и по-французски, что это «сертификат о вакцинации от жёлтой лихорадки». Однако молодой и не очень опытный взяточник уже вошёл в раж и спешно пишет что-то в телефоне, а потом протягивает его нам. На экране сумма в центральноафриканских франках равная примерно 100 американским долларам. Мы заливаемся смехом.

— Ты ничего не получишь, у нас документы в порядке.

Он хмурится и пишет снова. Теперь сумма уменьшилась до 50 долларов. Вновь взрыв хохота, и мы снова объясняем, что никаких денег он не получит. На лице стража смятение в момент сменяющееся решительностью.

— Тогда я вас задерживать!

— Ладно, а за что? Документы в порядке, проверять сертификаты от жёлтой лихорадки вообще не ваша прерогатива. И, кстати, знаете чей это номер? Посла России в Габоне. Он будет очень недоволен, что его беспокоят из-за такой ерунды. Так что делайте что хотите, но денег мы вам не дадим.

Крыть было нечем, и растерянный взяточник сник. Уже не так уверенно, он попросил:

— Ну может у вас есть кофе?

— Посмотрите, у нас там на дне пакета оставался молотый...

Вручив остатки завтрака в виде небольшого количества кофе, шуршащего на дне пакета, мы помахали рукой и двинулись в центр города. Долгий и интересный день закончился.

Либревиль

Надо сказать, Либревиль производит весьма благоприятное впечатление. По африканским меркам это очень приличный город. Разумеется, есть районы побогаче, есть победнее, но с учётом всего виденного ранее... Для меня, например, большим сюрпризом стала возможность припарковаться на набережной и тут же окунуться в тёплую морскую воду. Это крайне редкий случай, когда в центре большого города можно искупаться. Есть рестораны, с французскими владельцами, ночные клубы, высотки, торговые центры. В общем, вполне прилично.

Однако вскоре выяснилось, что по городу лучше передвигаться без машин. Одного из наших в первый же день остановила полиция. Он немного проскочил стоп-линию светофора и вместо того, чтобы оставаться на месте, немного сдал назад. В общем, хотел как лучше. Но, увы, это происходило на глазах у многочисленных полицейских, которыми буквально кишит город. Следующий час мы слушали унылую лекцию стражей порядка, объясняющих, что в Габоне это едва ли самое страшное нарушение ПДД. Мы понимающе кивали, соглашались, но ничего не могли сказать в ответ. Пока продолжался этот спектакль, главный полицейский заметил, что один из членов нашей команды снимает всё происходящее на телефон. Началась беготня за снимавшим, и даже попытки силой отобрать телефон. В итоге, стороны приняли соломоново решение — удалить видео (оно, кстати, всё равно осталось в папке «Удалённые») и закончить прения. За нашими переговорами внимательно наблюдал местный товарищ, весьма приличного вида. Через какое-то время он на хорошем английском предложил помощь, если полиция попытается вымогать деньги. Стражи порядка вздрогнули. В конце концов, принимая от нас сумму в двадцать евро, они всячески подчёркивали, что «это не взятка, а добровольный подарок за причинённые неудобства». Отделавшись малой кровью, мы тем не менее пришли к выводу, что нечистоплотные полицейские испортили впечатление о Габоне, который нам очень понравился. Досмотрев город, мы были рады покинуть его на следующее утро. Впереди нас ждала заключительная страна этапа, африканский рекордсмен по участию в финалах мирового футбольного чемпионата – Камерун.

Экваториальные игры

Признаться, мы и не думали, что путешествуя по Африке столько раз пересечём экватор. Проезжая восточное побережье, мы сделали это уже трижды (первый раз в кенийском Наньйоки, а потом ещё дважды в Уганде). Сегодня же нам предстояло побить собственный рекорд. И вот на дороге показалось заветное место. Казалось бы, ничего необычного, но всякий раз попадая в такие места понимаешь насколько важны эти символы лично для тебя. Вспомнились другие подобные места: южная оконечность Евразии на мысе Пиай в Малайзии, юг Африки на мысе Игольном, Полярный круг по пути к Воркуте и вот теперь мы покидаем Южное полушарие и попадаем в родное Северное. Правда пришлось немного потрудиться, потому что знак был разломан на три составляющих. Конечно, это не могло нас остановить, мы быстро его собрали и придерживая руками сделали несколько снимков. Через несколько часов мы перейдём границу с Камеруном. Оставляя там машины, мы, конечно, не могли предположить, что следующий этап пойдёт не по плану. Появится препятствие, которого никто не мог предвидеть и которому мы не могли противостоять – мир охватит пандемия, отложившая наше дальнейшее путешествие на неопределённый срок.