Кругосветное путешествие Алексея Камерзанова. Возвращение

Кругосветное путешествие Алексея Камерзанова. Возвращение
Внизу плыла лёгкая белая дымка. Сильный ветер поднимал облака пыли и песка. Где-то там, под пыльной пеленой, лежит великая пустыня Сахара, большой эрг Джураб и впадина Боделе. Я поёжился, впервые за последние две недели вспомнив, что такое прохлада. Кожа и лицо горели от жгучего солнца, потоков колючего песка и сумасшедшей жары, которая окружала нас с самого первого дня в Чаде.

Мерно вибрировали двигатели военного транспортника C-27J Spartan, детища итальяно-американской компании Alenia. Впервые в жизни я летел на военном самолёте: высокий потолок, странные скамьи для пассажиров, с нелепыми ремнями безопасности, которые застегивались на смешной крючок, малюсенькие иллюминаторы. Напротив меня сидел колоритный африканец, щеголевато одетый в европейскую одежду: брюки, рубашку и пиджак. Чуть дальше, опершись на длинный автомат, устроился рослый чадский военный. В начале полёта он отстегнул рожок магазина и весь полёт не спускал глаз с нашей группы. 

На грузовом месте, закреплённый ремнями, лежал большой промышленный холодильный шкаф, а вокруг него кучей навалены сумки и рюкзаки. Во второй половине самолёта сидело много гражданских: несколько прикрывающих лица женщин, завёрнутых в абайи, трое детей, и человек пять военных с оружием. Женщины ногами придерживали пластиковые вёдра из-под краски, доверху наполненные финиками.

Наша половина заметно отличалась: десяток загорелых европейских лиц, разноцветные майки и шорты – это команда нашей кругосветки, летящая на очередной постпандемийный этап. Ближе всех к кабине пилотов, замыкая наш ряд, сидел Юсуф, местный спецслужбист, в традиционной длинной рубахе цвета охры и расшитой тюбетейке. Уже второй час он изучал пачку наших паспортов и делал какие-то пометки. Похоже, больше его ничего не волновало.

Мы пытались разговаривать, но ничего не получалось. В салоне турбовинтового самолёта стоял сильный гул. Для того чтобы тебя услышали, нужно было встать и подойти к собеседнику, а в такие моменты службист и солдат с автоматом начинали ёрзать на своих местах, выражая недовольство. Я откинулся на ременную сетку, служившую подголовником, закрыл глаза, и попытался представить, где мы сейчас в планетарном масштабе и как мы тут оказались. Полёт проходил над Африкой, под небольшим углом с севера на юго-запад, в сторону столицы Чада – Нджамены.  События сегодняшнего дня завертелись в голове. Ещё вчера всё было спокойно и размеренно. Мы должны были встать, позавтракать и поехать в центр городка Файя-Ларджо, чтобы починить машины, заправиться и купить продуктов.  Но громкий стук в ворота нашего временного пристанища – миссии «Красного креста», и десяток вооружённых людей, изменили ход событий...

Ноябрь 2019

– Не переживайте, Фрэнсис! В апреле будем у вас. Вы только иногда присылайте фотографии машин, чтобы мы не волновались, – я закончил натягивать тент на свой любимый Hilux, с новосибирскими номерами, и любовался сделанной работой.

Камерунец, не поднимая глаз, кивнул и ещё раз пересчитал пухлую пачку франков – предоплату за парковку машин. На дворе был ноябрь 2019 года. За полтора месяца мы прошли больше десяти тысяч километров – от ЮАР до Камеруна. Перед глазами ещё стояли картины жаркой Намибии, диких племён Анголы, ночёвка в конголезской деревне и ярко красная глина Габона. В Камеруне планировался финиш седьмого этапа, здесь мы оставим машины, чтобы вернуться через несколько месяцев и двинуться дальше. Африканский маршрут нашего кругосветного путешествия был очевиден: от ЮАР вертикально вверх, в Камеруне поворачиваем на запад в Нигерию, потом проходим россыпь небольших государств, после дорога снова поднимается наверх и через Сенегал уходит в Марокко. А тут уже европейская Африка, отсюда до Испании рукой подать.

Вообще, стандартные маршруты путешествующих по Африке отличаются только количеством пройденных государств: кто-то мог заскочить в Нигер и Мали, кто-то собирал все маленькие страны, а остальные придерживались самого простого пути. Нам же хотелось чего-то необычного. Просматривая карту континента, я неизменно натыкался на самый центр Сахары, точнее, на Республику Чад. Её название ничего хорошего не предвещало, чувствовалось что-то дымное, недогоревшее и опасное. Да и никто из путешественников о ней толком не упоминал. Вскоре стало понятно, что поездка в Сахару не будет лёгкой прогулкой: в стране нестабильное положение, в 2008 году суданцы вторглись в страну и дошли до президентского дворца в Нджамене. Город был усеян трупами. На севере, ливийцы дали убежище вооруженной оппозиции, которая спит и видит, как свергнуть «вечного президента» Идриса Деби Итно, который находится у власти с 1990 года. Маршрут движения должен быть обязательно согласован с властями и без специальных пермитов делать в стране нечего. Да и без гида не обойтись. Google уверен, что после Абеше, на север, дорог практически нет (как мы потом выяснили, это было правдой), есть направления, но назвать их дорогами нельзя. Там, где всегда дуют ветра и есть песок, дюны легко перемещаются, перекрывая дороги, и с непривычки легко заблудиться. В итоге, мы остановились на маршруте, проходящем через плато Эннеди, озеро Унианга и вокруг нагорья Тибести – 21 день пути и 4 500 километров от Нджамены и обратно.

Так маршрут по Чаду должен был стать началом нашего следующего этапа. Целиком он выглядел так: Камерун-Чад-Камерун-Бенин-Того-Гана. Выехать из Чада, минуя Камерун, не представлялось возможным: в Ливии идёт война, в Нигере зверствует запрещённая «Боко Харам», в ЦАР тоже война. Поедем обратно в Камерун и из него в Нигерию – тамошние тропы нам хорошо известны, пройдём относительно безопасно... Таким мы видели маршрут в апреле 2020 года.

Новая реальность

Пока мир был закрыт из-за ковида мы ждали. Раз в месяц я просил нашего камерунского друга Селистина заводить машины и присылать их фотографии. С Селистином мы познакомились в конце предыдущего этапа, через длинную цепочку знакомых. Он исправно выполнял наши просьбы и регулярно присылал парковочные отчёты, которые становились всё более грустными. Дожди беспощадно поливали камерунские тропики, а наши машины продолжали стоять под открытым небом, прикрытые лёгкими тентами. В моём Hilux на руле появилась плесень и завелись крысы. Эти твари начали усиленно грызть оставленные вещи, а весь салон был завален экскрементами грызунов. Страшно было представить, что происходило в кунгах, где хранились продукты. Селестин положил в каждую машину по пачке крысиного яда, но было уже поздно – исправить проблему можно только начав активную эксплуатацию.

Зимой 2021 года я снова начал зондировать почву на тему путешествий. Обстановка немного стабилизировалась, страны ввели понятные правила посещения. Правда появились ограничения в получении виз, где-то требовался ПЦР-тест, где-то карантин при въезде. Самой сложной оставалась Нигерия: она перестала выдавать не только туристические, но и бизнес-визы. А без неё продолжить африканский маршрут никак не получалось. В итоге, родилась новая идея восьмого этапа: прилетаем в Камерун, приводим в порядок машины и едем в Чад. Проходим чадский участок и снова возвращаемся в Камерун. Наш друг Адольфо сообщил, что обязательный карантин снят, при условии отрицательного теста по прибытию в страну. И мы вновь взялись за планирование маршрута по Чаду. Он был проработан до мельчайших деталей. Вновь за основу взяли идею проезда через Эннеди, серию озёр Унианга и вокруг плато Тибести. Согласование маршрута было долгим и мучительным, но ожидание заканчивалось, отсчёт шёл на дни. Пять дней, три дня, сорок восемь часов... Неужели мы летим в Африку!?

Идрис Деби Итно

«Президент Чада Идрис Деби Итно мёртв» – гласило присланное Адольфо сообщение. И сомневаться в этом не приходилось. Как же так!? Ведь ещё пару дней назад газеты трубили о том, что один из самых старых правителей Африки успешно переизбрался на очередной, уже шестой срок. Ведь он управляет Чадом почти тридцать лет. У нас же вылет послезавтра!

Дрожащими руками я набрал в поисковике «президент Чада мёртв» и он вывалил целый ворох статей о том, что произошло в Чаде. Выяснилось, что отважный президент, будучи переизбранным, решил срочно отправиться на фронт. За несколько дней до этого чадская вооруженная оппозиция вторглась на территорию страны из Ливии и успешно продвигалась в сторону Нджамены. В провинции Канем случилась битва, где при невыясненных обстоятельствах и погиб Идрис Деби Итно. Чад срочно закрыл границы, как воздушные, так и наземные.  И это было фиаско!

Обхватив голову руками, я сидел неподвижно. Убийство президента в одной из самых нестабильных стран континента! Что может быть хуже? Нетрудно догадаться, что будет дальше: народные волнения, попытка оппозиции захватить власть, а потом, вероятно, многолетняя гражданская война. Новости следующих дней подтверждали догадку: в столице начались акции протеста, со стрельбой и убитыми демонстрантами. Страна погружалась в хаос! А мы уже в третий раз сдавали билеты. Казалось, этот этап заколдованный и мы никогда не вернёмся к машинам в Камеруне, не продолжим кругосветку, и, конечно, никогда не попадём в Чад.

Самая неприятная столица

В горячем влажном воздухе расплывался знакомый, едва уловимый запах. Так пахнет тропическая сырость, перемешанная с дымом сжигаемой травы, листьев и мусора. Так пахнет Африка. И этот запах ни с чем не спутать.

– Как дела, Селистин? – мы сидели в машине нашего камерунского друга, пробиравшейся по хаотичным улицам столицы Яунде. Путь от аэропорта до центра здесь может занять полтора часа.

– Хорошо, хорошо – бодрился он. – Только этот вирус жизнь подпортил. Бизнес еле живой, да и вообще, непросто жить. Но всё уже гораздо лучше!

Мы всё-таки полетели в Африку, после того как Адольфо сообщил, что пост старого президента занял его сын. Всё успокоилось и вернулось под контроль властей. Итальянец даже успел получить для нас разрешения на весь маршрут. За прошедшие полтора года в Яунде ничего не изменилось и в нашей иерархии городов столица Камеруна по-прежнему занимала место «худшего места в Африке». Тем более, что и городом его назвать язык не поворачивался – скорее деревня-переросток.

Дороги всё ещё сохраняли признаки асфальта, но казалось какое-то страшное чудовище покусало их как большую плитку шоколада. Улицы кривые и бесконечно виляющие. Обочин нет! Парковка происходит по принципу «я встану здесь и сейчас», в связи с чем за каждым припаркованным автомобилем мгновенно образуется пробка, и все начинают мучительно долго его объезжать. Общественный транспорт отсутствует. Его функции берут на себя ушатанные до жуткого состояния такси. Как правило, это седаны средних размеров, либо малолитражки. В их салон набивается по шесть-семь человек. Увидев потенциального пассажира, три машины одновременно останавливаются, блокируя две своих полосы, а заодно и встречную. И пока клиент не решит усесться, они будут стоять и блокировать движение. Причём, здесь это никого не возмущает.

Кто жил в наших машинах

Наши машины завелись на удивление быстро. Первую высохшую от жары тушку крысы, мы обнаружили прямо на диске колеса, при проверке давления. Больше всего от грызунов пострадал мой Hilux. Сразу же после открытия кунга в нос ударил специфический мышино-крысиный запах. Сверху, в ящиках, лежали лохмотья, оставшиеся от того, что раньше было салфетками, перчатками, упаковками с запчастями. Погрызенными оказались даже сумки и чемоданы. Повезло, что в моей машине не было съестных припасов, все они лежали в походной кухне, и несколько дохлых экземпляров были обнаружены прямо в фанерных выдвижных ящиках. Один из них был настолько помечен крысами, что его решено было вытащить наружу. Там, как оказалось, квартировало целое семейство грызунов. Один за другим из ящика стали выпрыгивать милые серые зверушки с длинными хвостами. Мы считали до шести, а потом сбились со счёта.

В нашем любимом казане завелись муравьи, сожравшие рис, хранившийся внутри. Весь день мы доставали и сортировали вещи: «на выброс» и «можно спасти». Все покусанные и повреждённые пачки утилизировались без раздумий, а вот тушёнка, привезённая в 2019 году из дома, сохранилась очень неплохо. Крысам было интересно всё! Они кусали, грызли и проделывали дырки везде, где только могли. Но больше всего я переживал за машины. Вспоминалась история, как в 2013 году, когда мы доехали из Новосибирска до Малайзии, на обратном пути машина стояла в контейнере во Владивостоке. Тогда крысы съели много проводов и даже погрызли горловину бачка омывателя. Сейчас я всерьёз опасался подобной проблемы. При беглом осмотре всё вроде бы было в порядке.  Явных повреждений не просматривалось.

– Ничего, подождём, время покажет, – подытожил я, понимая, что некоторые дефекты проявятся только после начала эксплуатации. Но произошло это гораздо быстрее. При попытке подкачать колёса выяснилось, что мой компрессор отлично работает, но не создаёт давления в системе. Включив рацию я понял, что вынесенные на переднюю панель динамики безмолвствуют, а воздухопровод, проходящий в багажнике, перегрызен. Урон есть, но он не критичен – ехать можно.

Привести в форму

После долгой стоянки нужно было первым делом поменять масло. В этот раз нашим партнёром была французская RIXX, чьё масло мы привезли с собой. Работа для двигателя предстояла непростая: жара, высокие обороты и непредсказуемая Сахара – отличный тест для материалов и комплектующих. Втулки передних амортизаторов мы поменяли в прошлый раз, тогда же диагностировали люфт, в правом ступичном подшипнике. Его я привез с собой. Не работающий задний габарит, весьма оперативно исправила местная девушка-электрик.

Долго и упорно пришлось отмываться. Для этого мы вытаскивали буквально всё из салона и кунга, а мойщики на протяжении нескольких часов усиленно мыли и пылесосили машины. Во время мойки двигателя я заметил что-то странное под капотом, ближе к аккумулятору. Каково же было наше удивление, когда перед нами образовалась целая груда разломанных костей. Причём, довольно большого животного. Поразмыслив, мы нашли этому вполне разумное объяснение. На парковке моя машина стояла достаточно близко к собачьей конуре. Хозяин, будучи владельцем кафе, периодически баловал свою собаку костями. Крысы не могли терпеть такой социальной несправедливости и воровали эти кости у собаки. Идеальным местом для их хранения стала укромная площадка под капотом моего Hilux. Туда собака при всём желании не доберётся. Часть костей позже была обнаружена на металлической защите коробки передач.

Через пару недель, уже в пустыне, при смене салонного фильтра мы обнаружим в воздуховоде тряпки и перчатки, принесённые туда грызунами. Разумеется, сам фильтр оказался прилично погрызен. Финальным этапом была дезинфекция воздушной системы. Всё прошло хорошо, по крайней мере никаких дрянных дыхательных болезней мы не привезли. Немного внешнего лоска – меняем старые выцветшие наклейки на новые – и вуаля, мы готовы к новым приключениям!

Путь на север

– Ай-яй-яй... в Чад, значит, едете, – сокрушался Селистин, – помните, это не Камерун, там нужно быть осторожным. Опасная страна! Опасная! Ну, давайте, удачи!

Мы пожали руки и распрощались с нашим камерунским визави, планируя вернуться на эту же стоянку через месяц. Ковид-тесты готовы, машины на ходу и несмотря на вечер мы покидаем Яунде. Нужно скорее вырваться из города и добраться до Бертуа, где мы заночуем. Общее расстояние от Яунде до Нджамены около 1 600 км. Переход границы запланирован в районе городка Кутере, на стыке Камеруна, Центральноафриканской Республики и Чада. Погранпереходы есть и выше, но по соображениям безопасности нам рекомендовали этот – выше появляются парни из «Боко Харам».

Уже через пару часов темнота полностью поглотила дорогу. Мы двигались по извилистому асфальтовому шоссе на северо-восток. Не надо ездить ночью по Африке! Местные часто мчат без света и опознавательных знаков, животные переходят дорогу, ямы почти не видны. А тут ещё начался тропический ливень. Это создавало тревожный фон. Очередная «встречка» вылетела из-за поворота, яркий свет фар ударил в глаза. Я рефлекторно прищурился. Машина уже исчезла, но появилось что-то ещё. Я впился в руль, ударил по тормозам, колёса завизжали по асфальту. Раздался глухой стук, шорох листьев и мы остановились. Включив аварийку и предупредив по рации ребят, я осторожно вышел на дорогу, чтобы понять, во что мы влетели. Прямо на дороге лежало большое раскидистое дерево, и мы упёрлись в одну из боковых ветвей. Хорошо, до ствола не добрались! Под треск ветвей я медленно сдал назад и оглядел свою ласточку – ровным счётом ничего! Мощный кенгурин уже не раз спасал нас в подобных ситуациях, но с ночной ездой, кажется, пора завязывать.

Блокпосты и полиция. Граница ЦАР

Следующие два дня мы упорно ехали вперёд, делая остановки только ночью. Нас окружали все оттенки зелёного. От обычного, до тёмно-изумрудного и почти жёлтого. Сойти с дороги, даже при большой необходимости, было невозможно – на обочинах двухметровая растительность, кишащая стрекочущими насекомыми. Найти съезд, чтобы пообедать, и то непросто. Вскоре нам пришлось выбирать: сделать крюк в сотню километров, но поехать по хорошей дороге, либо срезать сотню по проселочной, идущей через деревни. Мы выбрали второй вариант, свернув с асфальта на глиняную грунтовку. Перед нами открылась та самая Африка, которую не увидишь на туристических маршрутах: конические жилища, удивлённые лица аборигенов, рассматривающих диковинные машины и дети, возможно впервые в жизни, увидевшие белых людей. Дорога вела к границе. Нам очень хотелось попасть туда именно сегодня, потому что наш гид – итальянец Адольфо, должен был встретить нас лично, приехав из Нджамены. Мы держали с ним связь и было видно, как почти одновременно наши отметки на карте приближаются друг к другу.

Через тридцать километров показалось знакомое приграничное столпотворение. Очередь из длинномеров, которую сразу нужно объезжать, так как у них отдельная пропускная система, толпы галдящих людей и важные сотрудники поста в военной форме. Со стороны границы, уверенным шагом, к нам приближался пожилой европеец. С первого взгляда стало понятно, что это и был наш гид – Адольфо Гуасти. Итальянец и владелец туристической компании в Чаде.

– Бонсуар! – неторопливо начал он по-французски, с ярко выраженным итальянским акцентом, – Я рад, что вы наконец-то добрались. Я помогу пройти границу, давайте паспорта.

Нужно было торопиться. КПП закрывался через десять минут, а ночевать на границе совершенно не хотелось. Пришлось потратить немного франков, чтобы попасть в страну именно сегодня, и совсем скоро мы уже летели по прекрасному шоссе в направлении Мунду, где планировали заночевать. Удовольствие немного портил Адольфо, утверждавший, что завтра, после Мунду, начнётся отвратительная дорога, со средней скоростью 20-30 км/ч. Но это завтра, а сейчас мы мчим вперёд! Мы всё-таки сделали это, мы прилетели в Африку, и мы попали в Чад, на своих так до конца и не съеденных крысами автомобилях.

Текст и фотографии Алексея Камерзанова