Два мотора и 27 сил – почему Citroën 2CV Sahara стоит как новый внедорожник

Сегодня автопроизводители мечтают о «глобальных моделях», которые понравились бы всем и сразу. Но в конце 1950-х годов у французского Citroën была совсем иная задача. Им нужен был не мировой бестселлер, а узкоспециализированный инструмент, автомобиль, способный решить конкретную проблему в самом суровом месте планеты. Результат превзошёл ожидания: скромный 2CV превратился в легендарный вездеход, за который сегодня коллекционеры готовы платить больше 150 тысяч долларов.

В те времена у Франции ещё оставались обширные колонии в Северной Африке, а разведка нефти в Сахаре была делом государственной важности. Прыгать по барханам на обычной машине было невозможно. Требовался лёгкий, проходимый и максимально надёжный транспорт. Выбор инженеров пал на Citroën 2CV – предельно простой, невесомый и с мягкой длинноходной подвеской, которая как нельзя лучше подходила для песков. Была только одна проблема, в стандартной версии имелся только передний привод. Традиционная раздаточная коробка добавила бы машине лишнего веса и сложности, поэтому в Citroën поступили гениально и максимально просто. Они установили в заднюю часть автомобиля второй двигатель. Да, именно так, два мотора. Каждый на свою ось.

Под капотом и в багажнике расположились крошечные оппозитные «двушки» объёмом 425 кубических сантиметров. Каждый в стоке выдавал всего 12 лошадиных сил, но для Сахары их немного доработали, увеличив степень сжатия и добавив более крупные карбюраторы. Суммарная отдача достигла примерно 27 лошадиных сил. Этого хватало, чтобы разогнать 600-килограммовую машину до 100 км/ч, ехать быстрее по пескам было просто опасно. Оба двигателя запускались отдельно, у каждого было своё зажигание. При желании можно было отключить переднюю трансмиссию и ехать только на заднем моторе, экономя топливо и снижая нагрузку. Но главное, если один двигатель выходил из строя, автомобиль не вставал, а продолжал движение на втором. В пустыне такая живучесть была дороже любой мощности.

Citroën никогда не стремился сделать из 2CV гоночный болид. В отличие от безумных Alfa Romeo BiMotore или двухмоторных «Фольксвагенов» для Пайкс-Пик, «Сахара» создавалась исключительно ради надёжности и проходимости. И здесь у неё не было равных! Длинноходная подвеска позволяла переползать через камни, не рискуя повредить мосты, стальная защита днища оберегала уязвимые узлы, а узкие высокие шины продавливали верхний слой песка, не зарываясь. Это был не внедорожник в привычном понимании этого слова, а механический мул, способный годами работать в аду температурных перепадов.

Сам по себе 2CV был воплощением минимализма. Двигатель – воздушного охлаждения, сиденья – съёмные тканевые, крыша – брезентовая, складывающаяся от лобового стекла до бампера. Боковые стёкла не опускались, а поднимались вверх, передние крылья крепились на болтах для лёгкого ремонта, а запасное колесо лежало прямо в моторном отсеке. Практически любая поломка чинилась базовым набором ключей. Гениальная простота позволяла 2CV оставаться в строю десятилетиями.

Полноприводный автомобиль стоил почти вдвое дороже обычной версии, и спрос на него был крайне ограничен. В Африке он был нужен лишь нефтяникам, геологам и военным, в результате чего, в период с 1958 по 1971 год было выпущено всего 694 экземпляра Citroën 2CV Sahara, который с 1962 года стал называться 2CV 4×4. Неудивительно, что до наших дней дожило от силы тридцать машин. И сегодня это не просто раритет, а настоящий артефакт, за который коллекционеры готовы выложить серьёзные деньги. Так, весной 2024 года две восстановленных «Сахары» ушли с молотка за 163 и 129 тысяч долларов соответственно. Восстановленный экземпляр 1964 года продали, примерно, за 72 тысячи, а оригинальный, с «патиной», почти за 68 тысяч. В Европе можно найти предложения в районе 90-100 тысяч долларов, а оценки Hagerty варьируются от 38 тысяч долларов за «удовлетворительное состояние», и до 135 тысяч за полностью восстановленный экземпляр. Конечно, за те же деньги можно купить классический Land Rover или Jeep, и получить гарантированную проходимость, но ни один из них не сможет похвастаться историей двух моторов, работой которых можно управлять по отдельности. Той уникальной сумасшедшей инженерией, которая превратила утилитарную «лягушку» в легенду Африки.